мальбэк дьявол в деталях.

Личный вопрос

Подобное притягивает подобное.

мальбэк

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀
Александр всегда заставал Алину врасплох своими появлениями; линии его кефты небрежно вырисовывались, а ночной ветер будто бы нашептывал мантру о его местонахождении. В воспоминаниях завалялось несколько попыток противиться непрошеному гостью, но каждый раз пелена окутывала вновь: затем он исчезнет так же внезапно, как и появился — как будто был злой шуткой ее тоскующего воображения. Когда он приходил, то вторил одно лишь требование — вернуться к нему; в ответ поступал настойчивый отказ, однако в ее «нет» можно было услышать просьбу забрать их совместное одиночество. Клятвы не были в кандалах забвения, но то, что когда-то существовало между ними, было нарушено жаждой власти, за которой тянулся кровавый след. В те ночи его отравляющая горечь знакомилась с ее обидой, а связь между ними крепчала, несмотря на то что вполне могла стать их личной петлей, затягивающейся все туже от каждой последующей встречи.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀Его визиты к ней были неизбежны,
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀а попытки отречься от его
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀присутствия шли вразрез собственной воле —
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀капитуляция была единственным ее спасением.

Порой они совсем ничего не говорили друг другу, оставаясь в плену красноречивой тишины. Он приходил взволнованным, вынуждая ее ждать, когда он прекратит упрямые шаги, дублируемые ее указательным пальцем, который удерживал нужное место и сновал между строк старой книги. Как только Александр наконец-то подходил к ней, Алина читала ему вслух, пока танцующее пламя свечей обводило их силуэты. Были ночи, когда она не поднималась со своей кровати, не смотрела в его сторону даже в бодрствующем сне, а он сидел на краю и хаотично скользил пальцами по ее волосам, проливаясь, словно извилистые тени, следующие за движениями его рук.

Перемещаясь, он, как персональный кукловод, вел следом кромешную тьму, рассыпающуюся по всему пространству. Алина чувствовала, как солнце вспыхнуло под ее кожей, реагируя на желание сбежать от мрака: он способен причинить ей вред через их связь, но позволял себе только блокировать спонтанную защиту, нарочно призывая не бояться лениво сползающих теней.
— Недостаточно близко, — цедил сквозь зубы Дарклинг. Он видел, как она тут же замешкалась под давлением его гравитации — всепоглощающего желания быть ближе к ней/владеть; может быть, он отдавал дань собственному эгоизму, граничащему с разрушительной анестезией, а, может быть, именно так он представлял компромисс, от которого не было спасения. Так было уже давно. С того самого момента, как они впервые встретились друг с другом: в тот день она не смогла отвернуться от его зова — не сможет и вновь.
— Мы нуждаемся в друг друге, Алина, — он швырнул свою уверенность, похожую больше на обвинение, нежели на обычную констатацию факта.
— Я знаю, — шепчет она; ему не нужно было окончательно лишать ее личного пространство для того, чтобы увидеть, как Заклинательница призывала вовсе не свет, а человеческую храбрость, лишь бы не страшиться значимости столь давящей фразы. Он был за сотни миль — скользил, как змей-искуситель, в ее сны, разыскивая ее. Он напоминал ей о бродячих животных, которые привыкли рыскать вокруг Керамзина: бродить и злиться от голода. Его слова об очевидном, кажется, обескровили все ее былые бравады, заменив на искренний страх от внезапного примирения с подобной правдой. Он произносит ее имя так, словно оно означало древнее богохульство, словно с его помощью можно вызвать страшную магию, которая сожжет всю Равку, превратив в пепел все ее земли и королевства. Он заставлял ее чувствовать себя одной из фигур на его карте, наброски которых еще недавно она делала сама. Он — тьма, она — свет; ему необходимо подпустить ее к своей силе вовремя, необходимо убедить принять его тьму, влекущую за собой бесчисленные нарывы, чтобы спастись от самого себя.

⠀⠀⠀⠀⠀«— Однажды она поймет, что у нее есть лишь один равный.
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀Альтернативы не будет.»
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

17374995.gif